Вещий сон

Жил купец, у него было два сына: Дмитрий да Иван. Раз вечером сказал им отец:

—  Ну, дети, кому что во сне привидится, поутру мне поведайте; а кто утаит свой сон, того казнить велю.

Вот наутро приходит старший сын и сказывает отцу:

—  Снилось мне, батюшка, будто брат Иван высоко летал по поднебесью на двенадцати орлах; да еще будто пропала у тебя любимая овца.

—  А тебе, Ваня, что привиделось?

—  Не скажу! — отвечал Иван.

Сколько отец ни принуждал его, он уперся и на все увещания одно твердил: «Не скажу!» да «Не скажу!» Купец рассердился, позвал своих приказ­чиков и велел взять непослушного сына и привязать к столбу на большой дороге.

Приказчики схватили Ивана и, как сказано, привязали его к столбу крепко-накрепко. Плохо пришлось доброму молодцу: солнце печет его, голод и жажда измучили.

Случилось ехать по той дороге молодому ца­ревичу; увидал он купеческого сына, сжалился и велел освободить его, нарядил в свою одежду, привез к себе во дворец и начал расспрашивать:

—  Кто тебя к столбу привязал?

—  Родной отец прогневался.

—  Чем же ты провинился?

—  Не хотел рассказать ему, что мне во сне привиделось.

—  Ах, как же глуп твой отец, за такую без­делицу да так жестоко наказывать… А что тебе снилось?

—  Не скажу, царевич!

—  Как не скажешь? Я тебя от смерти избавил, а ты мне грубить хочешь? Говори сейчас, не то худо будет!

—  Отцу не сказал и тебе не скажу!

Царевич приказал посадить его в темницу; тот­час прибежали солдаты и отвели его в каменный мешок.

Прошел год, вздумал царевич жениться, собрал­ся и поехал в чужедальнее государство свататься к Елене Прекрасной. У того царевича была родная сестра, и вскоре после его отъезда случилось ей гулять возле самой темницы.

Увидал ее в окошечко Иван — купеческий сын и закричал громким голосом:

—  Смилуйся, царевна, выпусти меня на волю! Может, и я пригожуся. Ведь я знаю, что царевич поехал к Елене Прекрасной свататься; только без меня ему не жениться, а разве головой поплатить­ся. Чай, сама слышала, какая хитрая Елена Прекрасная и сколько женихов на тот свет спрова­дила.

—  А ты берешься помочь царевичу?

—  Помог бы, да крылья у сокола связаны. Царевна тотчас же отдала приказ выпустить его из темницы.

Иван — купеческий сын набрал себе товарищей, и было всех их и с Иваном двенадцать человек, а похо­жи друг на дружку словно братья родные — рост в рост, голос в голос, волос в волос. Нарядились они в одинаковые кафтаны, по одной мерке шитые, сели на добрых коней и поехали в путь-дорогу.

Ехали день, и два, и три; на четвертый подъезжают к дремучему лесу, и послышался им страш­ный крик.

—  Стойте, братцы! — говорит Иван. — Подож­дите немножко, я на тот шум пойду.

Соскочил с коня и побежал в лес; смотрит — на поляне три старика ругаются.

—  Здравствуйте, старые! Из-за чего у вас спор?

—  Эх, младой юноша! Получили мы от отца в наследство три диковинки: шапку-невидимку, ко­вер-самолет и сапоги-скороходы; да вот уже семь­десят лет как спорим, а поделиться никак не можем.

—  Хотите, я вас разделю?

—  Сделай милость!

Иван купеческий сын натянул свой тугой лук, наложил три стрелочки и пустил в разные стороны; одному старику велит направо бежать, другому — налево, а третьего посылает прямо:

—  Кто из вас первый принесет стрелу, тому шапка-невидимка достанется; кто второй явится, тот ковер-самолет получит; а последний пусть возь­мет сапоги-скороходы.

Старики побежали за стрелками, а Иван — купеческий сын забрал все диковинки и вернулся к своим товарищам.

—  Братцы, — говорит, — пускайте своих добрых коней на волю да садитесь ко мне на ковер-са­молет.

Живо уселись все на ковер-самолет и полетели в царство Елены Прекрасной.

Прилетели к ее стольному городу, опустились у заставы и пошли разыскивать царевича. Приходят на его двор.

—  Что вам надобно? — спросил царевич.

—  Возьми нас, добрых молодцев, к себе на службу; будем тебе радеть и добра желать от чистого сердца.

Царевич принял их на свою службу и распре­делил: кого в повара, кого в конюхи, кого куда.

В тот же день нарядился царевич по-празднич­ному и поехал представляться Елене Прекрасной. Она его встретила ласково, угостила всякими яст­вами и дорогими напитками и потом стала спрашивать:

—  А скажи, царевич, по правде, зачем к нам пожаловал?

—  Да хочу, Елена Прекрасная, к тебе посва­таться; пойдешь ли за меня замуж?

—  Пожалуй, я согласна; только выполни напе­ред три задачи. Если выполнишь — буду твоя, а нет — готовь свою голову под острый топор.

—  Задавай задачу!

—  Будет у меня завтра, а что — не скажу; ухитрись-ка, царевич, да принеси к моему незнае­мому свое под пару.

Воротился царевич на свою квартиру в большой кручине и печали. Спрашивает его Иван — купе­ческий сын:

—  Что, царевич, невесел? Али чем досадила

Елена Прекрасная? Поделись своим горем со мною, тебе легче будет.

—  Так и так, — отвечает царевич,— задала мне Елена Прекрасная такую задачу, что ни один му­дрец в свете не разгадает.

—  Ну, это еще небольшая беда! Ложись спать; утро вечера мудренее, завтра дело рассудим.

Царевич лег спать, а Иван — купеческий сын надел шапку-невидимку да сапоги-скороходы — и марш во дворец к Елене Прекрасной; вошел прямо в почивальню и слушает. Тем временем Елена Пре­красная отдавала такой приказ своей любимой служанке:

—  Возьми эту дорогую материю и отнеси к башмачнику; пусть сделает башмачок на мою ногу, да как можно скорее.

Служанка побежала куда приказано, а следом за ней и Иван пошел.

Мастер тотчас же за работу принялся, живо сделал башмачок и поставил на окошко; Иван — купеческий сын взял тот башмачок и спрятал по­тихоньку в карман.

Засуетился бедный башмачник — из-под носу пропала работа; уж он искал, искал, все уголки обшарил — все понапрасну! «Вот чудо! — думает. — Никак, нечистый со мной пошутил!» Нечего делать, взялся опять за иглу, сработал другой башмачок и понес к Елене Прекрасной.

—  Экий ты мешкотный! — сказала Елена Пре­красная.— Сколько времени за одним башмаком провозился!

Села она за рабочий столик, начала вышивать башмак золотом, крупным жемчугом унизывать, самоцветными камнями усаживать.

А Иван тут же очутился, вынул свой башмачок и сам то же делает: какой она возьмет камушек, такой и он выбирает; где она приткнет жемчужину, там и он насаживает.

Кончила работу Елена Прекрасная, улыбнулась и говорит:

—  Здравствуйте, старые! Из-за чего у вас спор?

—  С чем-то царевич завтра покажется! «Подожди, — думает Иван, — еще неведомо, кто кого перехитрит!»

Воротился домой и лег спать; на заре на ут­ренней встал он, оделся и пошел будить царевича; разбудил и дает ему башмачок.

—  Поезжай, — говорит, — к Елене Прекрасной и покажи башмачок — это ее первая задача!

Царевич умылся, принарядился и поскакал к невесте; а у ней гостей собрано полны комнаты — всё бояре да вельможи, люди думные. Как приехал царевич, тотчас заиграла музыка, гости с мест повскакивали, солдаты на караул сделали.

Елена Прекрасная вынесла башмачок, крупным жемчугом унизанный, самоцветными камнями усаженный; а сама глядит на царевича, усмехается. Говорит ей царевич:

—  Хорош башмак, да без пары ни на что не пригоден! Видно, надо подарить тебе другой такой же!

С этим словом вынул он из кармана другой башмачок и положил его на стол. Тут все гости в ладоши захлопали, в один голос закричали:

—  Ай да царевич! Достоин жениться на нашей государыне, на Елене Прекрасной.

—  А вот увидим! — отвечала Елена Прекрас­ная. — Пусть исполнит другую задачу.

Вечером поздно воротился царевич домой еще пасмурней прежнего.

—  Полно, царевич, печалиться! — сказал ему Иван — купеческий сын. — Ложись спать, утро ве­чера мудренее.

Уложил его в постель, а сам надел сапоги-ско­роходы да шапку-невидимку и побежал во дворец к Елене Прекрасной. Она в то самое время отда­вала приказ своей любимой служанке:

—  Сходи поскорей на птичий двор да принеси мне уточку.

Служанка побежала на птичий двор, а Иван за нею; служанка ухватила уточку, а Иван — селезня и тем же путем назад пришел.

Елена Прекрасная села за рабочий столик, взя­ла утку, убрала ей крылья лентами, хохолок брил­лиантами; Иван — купеческий сын смотрит да то же творит над селезнем.

На другой день у Елены Прекрасной опять гости, опять музыка; выпустила она свою уточку и спрашивает царевича:

—  Угадал ли мою задачу?

—  Угадал, Елена Прекрасная! Вот к твоей уточ­ке пара, — и пускает тотчас селезня…

Тут все бояре в один голос крикнули:

—  Ай да молодец царевич! Достоин взять за себя Елену Прекрасную!

—  Постойте, пусть исполнит наперед третью задачу.

Вечером воротился царевич домой такой пас­мурный, что и говорить не хочет.

—  Не тужи, царевич, ложись лучше спать: утро вечера мудренее, — сказал Иван — купеческий сын.

Сам поскорей надел шапку-невидимку да сапо­ги-скороходы и побежал к Елене Прекрасной. А она собралась на синее море ехать, села в коля­ску и во всю прыть понеслася; только Иван — купе­ческий сын ни на шаг не отстает.

Приехала Елена Прекрасная к морю и стала вызывать своего дедушку. Волны заколыхалися, и поднялся из воды старый дед — борода у него золотая, на голове волосы серебряные. Вышел он на берег:

—  Здравствуй, внучка! Давненько я с тобою не виделся: все волосы перепутались — причеши.

Лег к ней на колени и задремал сладким сном. Елена Прекрасная чешет деда, а Иван — купече­ский сын у ней за плечами стоит.

Видит она, что старик заснул, и вырвала у него три серебряных волоса; а Иван — купеческий сын не три волоса — целый пучок выхватил. Дед про­снулся и закричал:

—  Что ты! Ведь больно!

—  Прости, дедушка! Давно тебя не чесала, все волоса перепутались.

Дед успокоился и немного погодя опять заснул. Елена Прекрасная вырвала у него три золотых волоса; а Иван — купеческий сын схватил его за бороду и чуть не всю оторвал.

Страшно вскрикнул дед, вскочил на ноги и бро­сился в море.

«Теперь царевич попался! — думает Елена Пре­красная. — Таких волос ему не добыть».

На следующий день собрались к ней гости; приехал и царевич. Елена Прекрасная показывает ему три волоса серебряные да три золотые и спрашивает:

—  Видал ли ты где этакое диво?

—  Нашла чем хвастаться! Хочешь, я тебе це­лый пучок подарю?

Вынул и подал ей клок золотых волос да клок серебряных.

Рассердилась Елена Прекрасная, побежала в свою почивальню и стала смотреть в волшебную книгу: сам ли царевич угадывает или кто ему по­могает? И видит по книге, что не он хитер, а хитер его слуга, Иван — купеческий сын.

Воротилась к гостям и пристала к царевичу:

—  Пришли ко мне своего любимого слугу.

—  У меня их двенадцать.

—  Пришли того, что Иваном зовут.

—  Да их всех зовут Иванами!

—  Хорошо, — говорит, — пусть все приедут! — А в уме держит: «Я и без тебя найду виноватого!»

Отдал царевич приказание — и вскоре явились во дворец двенадцать добрых молодцев, его верных слуг; все на одно лицо, рост в рост, голос в голос, волос в волос.

—  Кто из вас большой? — спросила Елена Прекрасная.

Они разом все закричали:

—  Я большой! Я большой!

«Ну, — думает она, — тут спроста ничего не узнаешь!» — и велела подать одиннадцать простых чарок, а двенадцатую золотую, из которой завсегда сама пила; налила те чарки и стала добрых молодцев потчевать.

Никто из них не берет простой чарки, все к золотой потянулись и давай ее вырывать друг у друга; только шуму наделали да вино расплескали!

Видит Елена Прекрасная, что шутка ее не удалася; велела этих молодцев накормить-напоить и спать во дворце положить.

Вот ночью, как уснули все крепким сном, она пришла к ним с своею волшебною книгою, глянула в ту книгу и тотчас узнала виновного; взяла нож­ницы и остригла у него висок.

«По этому знаку я его завтра узнаю и велю казнить».

Поутру проснулся Иван — купеческий сын, взялся рукою за голову — а висок-то острижен; вскочил он с постели и давай будить товари­щей:

—  Полно спать, беда близко! Берите-ка нож­ницы да стригите виски.

Через час времени позвала их к себе Елена Прекрасная и стала отыскивать виноватого… Что за чудо? На кого ни взглянет — у всех виски острижены. С досады ухватила она свою волшеб­ную книгу и забросила в печь.

После того нельзя было ей отговариваться, надо было выходить замуж, за царевича. Свадьба была веселая; три дня народ веселился.

Как покончились пиры, царевич собрался с мо­лодою женой ехать в свое государство, а двена­дцать добрых молодцев вперед отпустил.

Вышли они за город, разостлали ковер-самолет, сели и поднялись выше облака ходячего; летели, летели и опустились как раз у того дремучего леса, где своих добрых коней покинули.

Только успели сойти с ковра, глядь — бежит к ним старик со стрелкою. Иван — купеческий сын отдал ему шапку-невидимку. Вслед за тем прибе­жал другой старик и получил ковер-самолет, а там и третий — этому достались сапоги-скороходы.

Говорит Иван своим товарищам:

—  Седлайте, братцы, лошадей, пора в путь от­правляться.

Они тотчас изловили лошадей, оседлали их и поехали в свое отечество.

Приехали и прямо к царевне явились; та им сильно обрадовалась, расспросила о своем род­ном братце; как он женился и скоро ль домой будет?

—  Чем же вас, — спрашивает,—  за такую служ­бу наградить?

Отвечает Иван — купеческий сын:

—  Посади меня в темницу, на старое место. Как его царевна ни уговаривала, он таки настоял на своем; взяли его солдаты и отвели в темницу.

Через месяц приехал царевич с молодою су­пругою; встреча была торжественная: музыка иг­рала, в пушки палили, в колокола звонили, народу собралось столько, что хоть по головам ступай!

Пришли бояре и всякие чины представляться царевичу; он осмотрелся кругом и стал спрашивать:

—  Где же Иван, мой верный слуга?

—  Он, — говорят, — в темнице сидит.

—  Как в темнице? Кто смел посадить? Говорит ему царевна:

—  Ты же сам, братец, на него опалился и ве­лел держать в крепком заточении. Помнишь, ты его про какой-то сон расспрашивал, а он сказать не хотел?

—  Неужли ж это он?

—  Он самый; я его на время к тебе отпускала.

Царевич приказал привести Ивана — купеческо­го сына, бросился к нему на шею и просил не попомнить старого зла.

—  А знаешь, царевич, — говорит ему Иван, — все, что с тобою случилося, мне было наперед ведомо, все это я во сне видел; оттого тебе и про сон не сказывал.

Царевич наградил его генеральским чином, на­делил богатыми именьями и оставил во дворце жить.

Иван — купеческий сын выписал к себе отца и старшего брата, и стали они все вместе жить-по­живать, добра наживать.

↓