Неблагоприятное время

Жил когда-то в Багдаде богатый купец. Надёжен был его дом; он владел большими и малыми поместья­ми; корабли его с ценными товарами ходили в Индию. Унаследованные от отца богатства он приумножил свои­ми усилиями, приложенными в должном месте в бла­гоприятное время, а также благодаря мудрым советам и руководству западного короля, как называли в то время султана Кордовы.

Но вдруг счастье изменило ему...

Дома и земли были захвачены жестоким правителем; корабли, направляв­шиеся в Индию, утонули, застигнутые тайфуном; не­счастья обрушились на его семью. Даже близкие друзья, казалось, перестали понимать купца.

И тогда он решил добраться до Испании, чтобы про­сить помощи у своего прежнего покровителя, и отпра­вился через западную пустыню. Бедствия одно за дру­гим подстерегали купца в дороге. Осёл его подох, сам он был захвачен разбойниками и продан в рабство, из которого ему с большим трудом удалось вырваться на свободу. Лицо беглеца, обожжённое солнцем, напоми­нало выдубленную кожу. Грубые жители деревень, через которые он проходил, гнали его прочь от своих дверей. И только дервиши делились с ним скудной пищей и да­вали тряпьё, чтобы прикрыть наготу. Иногда ему удава­лось добыть немного свежей воды, но чаще приходилось довольствоваться солоноватой, мало пригодной для питья.

Наконец он достиг дворца западного короля. Но и здесь его ждали неудачи. Стража пинками отгоняла от ворот оборванца, придворные не захотели с ним разгова­ривать. Пришлось бедняге наняться на какую-то гряз­ную работу во дворце. Скопив немного денег, он купил себе приличную одежду, явился к главному гофмейстеру и попросил допустить его к королю.

Когда-то купец был близок к монарху, пользовался его благосклонностью, и об этом счастливом времени у него сохранились самые живые воспоминания.

Но так как нищета и унижение наложили свой отпе­чаток на манеры купца, церемониймейстеру стало яс­но, что никак нельзя ввести этого человека в высокое присутствие, пока он не получит несколько необходи­мых уроков светского обхождения и не научится вла­деть собой.

Наконец, спустя уже три года после того, как он по­кинул Багдад, купец вошёл в тронный зал султана Кор­довы. Король сразу его узнал, усадил на почётное место рядом с собой и попросил рассказать о своей жизни.

—  Ваше величество, — сказал купец, — в последние годы судьба была ко мне крайне жестока. Я лишился имущества, был изгнан из наследственных владений, потерял свои корабли и окончательно разорился. Три года я добирался к вам. В течение этого времени я пере­носил все невзгоды, какие только могут выпасть на долю человека, — умирал от голода и жажды в пустыне, стра­дал от одиночества, был в плену у разбойников, жил сре­ди людей, язык которых я не понимал. Теперь я перед вами и отдаюсь на волю вашей королевской милости.

Король обернулся к гофмейстеру:

—  Дай ему сто овец и назначь придворным пасту­хом. Пусть он пасёт их вон на том холме, и помоги ему справиться с этой работой.

Купец был слегка разочарован тем, что щедрость монарха оказалась меньшей, чем он надеялся, и он уда­лился после надлежащего приветствия.

Когда он привёл стадо на бедное пастбище, которое указал король, овцы заболели чумой и все до единой полегли. Неудачливый пастух возвратился во дворец.

—  Ну как твои овцы? — спросил король.

—  Как только я привёл их на пастбище, всё стадо по­гибло.

Король подозвал гофмейстера и сказал:

—  Дай этому человеку пятьдесят овец, и пусть он за­ботится о них, пока не получит следующего распоря­жения.

Испытывая горечь и стыд, пастух погнал своё новое стадо на пастбище. Животные стали мирно щипать тра­ву, как вдруг из леса выскочили дикие собаки. Испуган­ное стадо бросилось к крутому обрыву и погибло в пропасти.

В великой печали купец пришёл к королю и поведал ему ещё об одной неудаче.

—  Ну что же, — сказал король, — теперь возьми два­дцать пять овец.

Потеряв всякую надежду, в отчаянии, что всё у него идёт из рук вон плохо, купец снова повёл стадо на паст­бище. Вскоре каждая овца принесла по два ягнёнка, по­том ещё по два, и стадо его стало увеличиваться. Послед­ний приплод был особенно удачным: ягнята родились крупными, с красивой шерстью и вкусным мясом. Купец понял, что ему выгодно продавать часть своих овец и покупать по низкой цене маленьких и худосочных; он их выкармливал, пока они не становились сильными и здоровыми, как овцы его стада.

Через три года он возвратился ко двору в богатой одежде, чтобы рассказать о своих успехах. Его тут же привели к королю.

—  Тебе удалось стать хорошим пастырем? — спро­сил король.

—  И в самом деле, ваше величество, каким-то непо­стижимым образом ко мне вернулась удача. Я смело могу сказать теперь, что мои дела идут благополучно, хотя любви к занятию пастуха я всё ещё не испытываю.

—  Прекрасно, — сказал король, — а теперь прими от нас в дар королевство Севилью. Пусть все знают, что отныне ты — король Севильи.

С этими словами монарх коснулся его плеча жезлом.

Не сдержавшись, купец в изумлении воскликнул:

—  Но почему вы не сделали меня королём сразу, когда я пришёл к вам? Неужели вы испытывали моё терпе­ние, и так уж достаточно испытанное судьбой?

Король засмеялся:

—  Позволь сказать тебе, что если бы ты получил трон Севильи в тот день, когда повёл на холм сто овец, от этого королевства не осталось бы камня на камне.

↓