Исцеление императора Византийской империи

 

Во времена великой Византийской империи один из византийских императоров заболел страшной болез­нью, которую ни один из его докторов не умел лечить.

Во все страны были разосланы гонцы, которые долж­ны были подробно описать симптомы этой болезни.

Один посланец прибыл в школу великого аль-Газали. Слава этого величайшего восточного мудреца-суфия до­катилась и до Византии.

Выслушав посланца, аль-Газали попросил одного из своих учеников отправиться в Константинополь. Когда этот человек по имени аль-Ариф прибыл к византий­скому двору, его приняли со всевозможными почестями, и император просил его провести лечение. Шейх аль- Ариф спросил, какие лекарства уже применяли и какие намеревались применять. Затем он осмотрел больного.

Закончив осмотр, аль-Ариф сказал, что необходимо созвать всех придворных, и тогда он сможет сообщить, как следует провести лечение. Когда все приближён­ные императора собрались, суфий сказал:

— Вашему императорскому величеству лучше всего использовать веру.

— Его величество нельзя упрекнуть в недостатке веры, но вера нисколько не помогает ему исцелиться, — возра­зил духовник императора.

— В таком случае, — продолжал суфий, — я вынуж­ден заявить, что на свете есть только одно средство для спасения императора, но оно такое страшное, что я да­же не решаюсь его назвать.

Тут все придворные принялись его упрашивать, су­лить богатство, угрожать и льстить, и наконец он сказал:

— Император излечится, если искупается в крови нескольких сотен детей не старше семи лет.

Когда страх и смятение, вызванные этими словами, несколько улеглись, государственные советники реши­ли, что это средство нужно попробовать. Некоторые, правда, сказали, что никто не имеет права брать на себя ответственность за такую жестокость, подсказанную к то­му же чужеземцем сомнительного происхождения. Боль­шинство, однако, придерживались того мнения, что все средства хороши, когда речь идёт о спасении жизни ве­ликого императора, которого все обожали и чуть ли не обожествляли.

Они убедили императора, несмотря на его сопро­тивление, заявляя:

— Ваше величество, вы не имеете права отказывать­ся, ведь ваша смерть будет большей потерей для импе­рии, чем смерть всех ваших подданных, не говоря уже о детях.

В конце концов им удалось его убедить. Тут же по всей стране были разосланы указы о том, что все визан­тийские дети не старше семи лет должны быть присла­ны в Константинополь, чтобы быть там принесёнными в жертву ради здоровья императора.

Матери обречённых детей проклинали правителя — чудовищного злодея, который ради своего спасения решил погубить их плоть и кровь. Некоторые женщи­ны, однако, молили Бога ниспослать здоровье импера­тору до страшного дня казни.

Между тем с каждым днём император всё сильнее чувствовал, что он ни в коем случае не должен допус­тить такого ужасного злодеяния, как убийство малень­ких детей. Угрызения совести приносили ему страш­ные муки, не оставляющие его ни днём, ни ночью, на­конец он не выдержал и объявил:

— Я лучше умру сам, чем допущу смерть невинных созданий.

Только он произнёс эти слова, как его болезнь стала ослабевать, и вскоре он совершенно выздоровел.

Поверхностные мыслители тут же решили, что импе­ратор был вознаграждён за свой добрый поступок. Дру­гие, подобные им, объяснили его выздоровление тем, что Бог смилостивился над матерями обречённых детей.

Когда суфия аль-Арифа спросили о причине исце­ления государя, он сказал:

— Поскольку у него не было веры, он нуждался в чём-то, равном по силе. Исцеление пришло к нему бла­годаря его сосредоточенности, соединённой с желани­ем матерей, которые возносили горячие молитвы о вы­здоровлении императора до страшного дня казни.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Please Do the Math      
 

↓