Суратская кофейная

Бернарден де Сен-Пьер

Была в индийском городе Сурате кофейная. И сходились туда из разных земель проезжие и иностранцы и часто беседовали.
Зашёл туда раз персидский учёный богослов. Он всю жизнь изучал сущность Божества и читал и писал о том книги. Долго думал, читал и писал он о Боге, зашёл у него ум за разум, спуталось у него всё в голове, и дошёл он до того, что перестал верить в Бога.
Узнал про это царь и изгнал его из персидского царства.


Так-то, всю жизнь рассуждая о первой причине, запутался несчастный богослов и, вместо того чтобы понять, что у него уже не стало разума, стал думать, что не стало больше высшего разума, управляющего миром.
Был у этого богослова раб-африканец, ходивший за ним повсюду. Когда богослов вошел в кофейную, африканец остался на дворе, за дверью, и сел на камень на припеке солнца; он сидел и отгонял от себя мух. А сам богослов лёг на диван в кофейной и велел подать себе чашку опиума. Когда он выпил чашку и опиум начал расшевеливать его мозг, он обратился к своему рабу.
— Что, раб презренный, — сказал богослов, — скажи мне, как ты думаешь: есть Бог или нет?
— Разумеется, есть! — сказал раб и тотчас достал из-за пояса маленького деревянного идола. — Вот, — сказал раб, — вот тот Бог, который меня хранит с тех пор, как я живу на свете. Бог этот сделан из сука того самого священного дерева, которому поклоняются все в нашей стране.
Услыхали этот разговор между богословом и рабом бывшие в кофейной и удивились.
Удивительным показался им вопрос господина и ещё более удивительным ответ раба.
Один брамин, слышавший слова раба, обратился к нему и сказал:
— Несчастный безумец! разве можно думать, чтобы Бог мог находиться за поясом у человека? Бог есть один — Брама. И этот Брама больше всего мира, потому что он сотворил весь мир. Брама есть единый, великий Бог, тот Бог, которому построены храмы на берегах реки Гангеса, тот Бог, которому служат его единственные жрецы — брамины. Одни эти жрецы знают истинного Бога. Прошло уже сто двадцать тысяч лет, и сколько ни было переворотов в мире, жрецы эти остаются такими же, какими были всегда, потому что Брама, единый, истинный Бог, покровительствует им.
Так сказал брамин, думая убедить всех; но бывший тут же еврейский меняла возразил ему.
— Нет, — сказал он. — Храм истинного Бога не в Индии!.. И Бог покровительствует не касте браминов! Истинный Бог есть Бог не браминов, а Бог Авраама, Исаака и Иакова. И покровительствует истинный Бог только одному Своему народу, израильскому. Бог с начала мира, не переставая, любил и любит один наш народ. И если теперь и рассеян наш народ по земле, то это только испытание, а Бог, как и обещал, соберёт опять народ Свой в Иерусалим, с тем чтобы, восстановив чудо древности, Иерусалимский храм, поставить Израиля владыкой над всеми народами.
Так сказал еврей и заплакал. Он хотел продолжать речь, но бывший тут итальянец перебил его.
— Неправду вы говорите, — сказал итальянец еврею. — Вы приписываете Богу несправедливость. Бог не может любить один народ больше других. Напротив, если Он даже и покровительствовал прежде Израилю, то вот уже 1800 лет прошло с тех пор, как Бог разгневался и в знак Своего гнева прекратил существование его и рассеял этот народ по земле, так что вера эта не только не распространяется, но только кое-где остается. Бог не оказывает предпочтения никакому народу, а призывает всех тех, которые хотят спастись, в лоно единой римско-католической церкви, вне которой нет спасения.
Так сказал итальянец. Но бывший тут протестантский пастор, побледнев, отвечал католическому миссионеру:
— Как можете вы говорить, что спасение возможно только в вашем исповедании? Знайте же, что спасены будут только те, которые, по Евангелию, будут служить Богу в духе и истине по закону Иисуса.
Тогда турок, служивший в суратской таможне, который тут же сидел, куря трубку с важным видом, обратился к обоим христианам.
— Напрасно вы так уверены в истине своей римской веры, -сказал он. — Ваша вера уже около шестисот лет тому назад заменена истинною верой Магомета. И как вы сами видите, истинная вера Магомета все больше и больше распространяется и в Европе, и в Африке, и в Азии, и даже в просвещённом Китае. Вы сами признаёте, что евреи отвержены Богом, и доказательством тому приводите то, что евреи в унижении и вера их не распространяется. Признайте же истинность веры Магомета, потому что она находится в величии и постоянно распространяется. Спасутся только верующие в последнего пророка Божия, Магомета. И то только последователи Омара, а не Али, так как последователи Али — неверные.
При этих словах персидский богослов, принадлежащий к секте Али, хотел возразить. Но в кофейной в это время поднялся великий спор между всеми бывшими тут иностранцами разных вер и исповеданий. Были тут христиане абиссинские, индийские ламы, измаилиты и огнепоклонники.
Все спорили о сущности Бога и о том, как нужно почитать Его. Каждый утверждал, что только в его стране знают истинного Бога и знают, как надо почитать Его.
Все спорили, кричали. Один только бывший тут китаец, ученик Конфуция, сидел смирно в углу кофейной и не вступал в спор. Он пил чай, слушал, что говорили, но сам молчал.
Турок, заметив его среди спора, обратился к нему и сказал:
— Поддержи хоть ты меня, добрый китаец. Ты молчишь, но ты мог бы сказать кое-что в мою пользу. Я знаю, что у вас, в Китае, вводятся теперь разные веры. Ваши торговцы не раз говорили мне, что ваши китайцы из всех других вер считают магометанскую самой лучшей и охотно принимают её. Поддержи же мои слова и скажи, что ты думаешь об истинном Боге и Его пророке.
— Да, да, скажи, что ты думаешь, — обратились к нему и другие.
Китаец, ученик Конфуция, закрыл глаза, подумал и потом, открыв их, выпростал руки из широких рукавов своей одежды, сложил их на груди и заговорил тихим и спокойным голосом.

Страницы: 1 2

↓