Третий министр

Однажды случилось так: царевич своим дурным по­ведением разгневал отца. И уж так он повёл себя неде­ликатно, так не по-царски, что отцу пришлось изгнать его из королевства.

Царь думал, что сын раскается, попросит прощения и вернётся обратно. А царевич просто исчез. Он не пы­тался искать связи с отцом. Можно было подумать, что он только и ждал — как бы сбежать из царства, как бы сбежать от дворца и от отца. Он бродил поблизости от царства, связался с компанией пьяниц, картёжников и проституток — худшим сбродом, какой только можно найти. Он стал одним из них, но не только — постепенно он стал их вожаком.

Прошло много лет. Отец всё старел и старел, и всё тревожился о благополучии своего единственного сына. Видя приближающуюся смерть, он послал одного из са­мых умных своих министров вернуть сына обратно.

Министр отправился в роскошной золотой карете, с множеством слуг. На некотором расстоянии от лагеря оборванцев была раскинута величественная золотая па­латка. Министр послал гонца к царевичу, сам же не стал себя утруждать. Он остался вне лагеря: войти туда было ниже его достоинства. Нищий лагерь — немыс­лимо было войти в эту грязную дыру, в которой жил царевич и эти падшие люди. Министр пытался найти контакт с царевичем, но общение было невозможно: расстояние уж слишком велико. Так ничего у него не получилось, и он вернулся обратно.

Тогда послали другого, более мужественного. Он был отважен, он понял причину неудачи первого посланца: первый министр не мог общаться. И он поступил по- другому: он отправился одетый, как простолюдин, и без всяких слуг. Он просто понял — и смешался с этой компанией. Он стал у них своим; и постепенно, мало-по­малу, ему самому полюбилась их свобода. Во дворце бы­ло, как в тюрьме: никакой свободы. А здесь каждый был абсолютно свободен. Никто никому не мешал, каждый был предоставлен сам себе.

Второй министр тоже не выполнил поручения: он сам больше не вернулся во дворец дать отчёт царю. Царь очень обеспокоился. Казалось, ничего нельзя сде­лать. Он обратился с просьбой к третьему министру, не только мужественному, но и мудрому. Это была по­следняя попытка.

Третий министр попросил трёхмесячный отпуск, чтобы подготовиться. Только тогда, мол, не раньше, он сможет отправиться в путь. Царь спросил: «К чему ты собираешься готовиться?» Он ответил: «К тому, чтобы помнить себя». И ему был дан трёхмесячный отпуск. Он отправился к Мастеру, чтобы достигнуть большей полноты сознания. Вести себя так, как первый министр, было абсолютно бессмысленно: общение было невоз­можно. Второй поступил лучше, но тоже потерпел не­удачу: не сумел помнить себя. Поэтому он сказал Мас­теру: «Помоги мне, чтобы я мог помнить себя и пом­нить, что я пришёл из дворца, чтобы выполнить очень важное поручение».

Три месяца прошли в обучении. Затем он отправил­ся. Он повёл себя так же, как второй. Оделся простолю­дином и отправился к ним пьяницей. Но он только сделал вид: на самом деле он не был пьяницей. И он жил со всей этой честной компанией, делая вид, что он пьяница, делая вид, что он картёжник, и даже делая вид, что влюбился в проститутку. Но всё это была ви­димость — на самом деле он действовал. И постоянно, как подводное течение, он спрашивал себя: «Кто я? За­чем я пришёл сюда? Для чего?» Он наблюдал себя. Он был наблюдатель. И добился, чего хотел.

↓