Среди людей

Плотник-Кремень направлялся в Ци и на повороте дороги, у алтаря Земли, увидел дуб в сотню обхватов, такой огромный, что за ним могли укрыться много ты­сяч быков высотою с гору. В восьмидесяти локтях от земли возвышалась его крона с десятком таких толстых ветвей, что каждой хватило бы на лодку. Зеваки толпи­лись, точно на ярмарке, а Плотник, не останавливаясь и не оборачиваясь, прошёл мимо дерева.

Ученики, вдоволь насмотревшись на дуб, догнали Плотника и спросили:

— Почему вы, Преждерождённый, прошли мимо, не останавливаясь, и не захотели даже взглянуть? Нам ещё не приходилось видеть такого прекрасного материала с тех пор, как мы с топором и секирой последовали за вами, учитель.

— Довольно! Замолчите! — ответил Плотник. — От него нет проку. Лодка, сделанная из него, потонет; гроб и саркофаг быстро сгниют, посуда расколется. Сдела­ешь ворота или двери — из них будет литься сок, ко­лонну источат черви. Это дерево нестроевое, ни на что не годное, оттого и живёт долго.

Когда Плотник-Кремень вернулся домой, во сне ему приснился дуб у алтаря.

— С какими деревьями ты хочешь меня сравнить? — спросил дуб. — С теми, что идут на украшения, или с плодоносящими? Вот боярышник и груша, апельсино­вое дерево и омела. Как только плоды созреют, их оби­рают, а обирая, оскорбляют: большие ветви ломают, маленькие — обрывают. Из-за того, что полезны, они страдают всю жизнь и гибнут преждевременно, не прожив отведённого природой срока. Это происходит со всеми с тех пор, как появился обычай сбивать плоды. Вот почему я давно уже стремился стать бесполезным, чуть не погиб, но теперь добился своего. И это принес­ло мне огромную пользу! Разве вырос бы я таким высо­ким, если бы мог для чего-нибудь пригодиться? К тому же мы оба — и ты, и я — вещи. Разве может одна вещь судить о другой? Не тебе — смертному, бесполезному человеку понять бесполезное дерево!

Очнувшись, Плотник-Кремень стал толковать свой сон, а ученики спросили:

— Если дуб у алтаря стремился не приносить поль­зы, почему же он вырос у алтаря?

— Не болтайте! Замолчите! — ответил Плотник. — Он вырос там затем, чтобы невежды его не оскорбляли. Разве не срубили бы его, не будь здесь алтаря Земли? И всё же он живёт так долго по другой причине, чем все остальные. Не отдалимся ли мы от истины, измеряя его обычной меркой?

↓